На первую страницуНа первую страницу
 
Рада & Терновник |Тексты и стихи
 
  • тексты песен с альбома ЗАГОВОРЫ, а также, рецензии на диск ЗАГОВОРЫ, Рада о песнях с альбома ЗАГОВОРЫ
 

фотографии музыкантов (и их инструментов), принявших участие в записи диска, можно посмотреть на этой страничке.

   
   

Издательство: Выргород, 2005.

Вес: 90 г.

Краткое описание:
Коллекционное издание: диджипак с 12-страничным буклетом.

Альбом ЗАГОВОРЫ НА ITUNES

Альбом ЗАГОВОРЫ НА ЯНДЕКС.МУЗЫКЕ

 

Песни:

01 А не быть ветрам - Говорили
02 Чуяла птица
03 Змеи
04 Княгиня
05 На озерах лед
06 Ветрено
07 Холодно
08 Горем запорошена
09 Липкие пальцы
10 Трава
11 Улетая
12 Солнце Ясно
13 Сероглазка

В записи принимали участие: Рада - вокал, тексты, песни; Владимир Анчевский - гитары, запись, сведение; Игорь Черных - бас-гитара; Дмитрий Глазов - ударные; Андрей Панкратов - ударные; Сергей Летов - саксофон, флейта; Дмитрий Глоба - вокал, ганлин, дунчен, гонг, диджерриду; Сергей Старостин - рожок, двойчатки, калюка; Борис Марков - канжира; Анастасия Паписова - кельтская арфа.

тексты песен и комментарии Рады:

А не быть ветрам\Говорила, говорила...

А не быть ветрам - да повеяли
А не быть огню - да порушен дом
А не быть зиме - да белым-бело за окном
А уйти бы мне - да ноги не идут
А любить бы мне - да сердце высохло
А свила б гнездо птица вольная
Да деревья жгут
А домой бежать - да двери на замке
А лететь бы в небо да крыльев нет
А заснуть забыть про горе про беду
Да люди не дают
Говорила, говорила, провожала, провожала
Слезы лила, горькую пила воду
Уходили, уходили, расставались, расставались
Белым огнем по снегу след на запад
Не узнаешь, не узнаешь, не увидишь, не увидишь
По тонкому льду, к тебе я иду навстречу
Возвращайся, возвращайся, белой птицей, синей птицей
Забвения снег в чужой стороне растает

эта песня уже была записана на "Женитьбе", но мы решили снова записать ее, уже с мощным зачином - тибетскими трубами (звучат дунчены), диджерриду, с более мощным звучанием. эта песня похожа по тексту и мелодии на русские лирические песни: тут и характерное построение " а не быть .... - да....", и повторы, и печальная мелодия.из-за тибетского зачина, песня приобрела эпическое звучание, оказался такой русско-тибетский-лирико-героический эпос.

 

 

Птица

Чуяла птица холодную зиму
Чуяла птица снег глубок
Чуяла птица дома чужие
Дома чужие - ржавый замок

На камне птица сушила крылья
По речке икона плыла в никуда
По рукам били - сговорили
А как отец свою дочь продавал

Замерзли руки холодной зимою
Сердце сковало серым льдом
По рукам били - сговорили
Улетала птица - покидала дом

получилась свадебная песня, выдержанная в стиле песен, которые пели подружки, уезжающей из родного дома невесте. девушку сравнивали с птицей - птица улетает, девушка покидает дом. пронзительный рожок Сергей Старостина сплетается с горловым пением Димы Глоба, Дима ведет здесь какую-то свою пустынную и задумчивую акынскую линию. в итоге, - песня-прощание.

 

Княгиня

Выходила княгиня на порог
Открывала княгиня свое лицо
Созывала княгиня своих детей
Отдавала княгиня душу ветру

Отпускала княгиня своих детей
По миру идти сердце потерять
Среди моря стоит ледяной дворец
Во дворце ларец каменный искать

А в ларце живет грусть-тоска моя
Ты зови ее пусть летит ко мне
Хватит ей одной горе вековать
За столом сидеть буду рядом с ней.

Открывала княгиня свое лицо
Каменели птицы на лету
Отпускала княгиня своих детей
Отдавала княгиня душу ветру.

эта песня сочинилась после того, как мы записали на "Женитьбе" ансамбль "Ясный день", спевший "Выходил князь молодой". Немного сходное настроение. Княгиня - это очень стремный персонаж. Она абсолютно одинока, она отдала все, что у нее было, отпустила детей в мир, отпустила душу на волю ветра, призвала к себе, до поры до времени, запертую грусть-тоску. она ушла от мира - теперь есть только ее тоска, которая уже не страшна ей, она может призвать грусть-тоску к себе и стать ее сестрой, подругой. так Княгиня будет не одинока. к концу песни это уже такой мифологический и мощный персонаж, типа Святогора, земля не держит ее, птицы каменеют, увидев ее лицо. это стихия. песня сама немного в ретро звучании, как рассказ о прошлом, Сережа Летов играет здесь на саксе таким скрипучим чуть звуком, как старая пластинка, играет музыку, слегка похожую на музыку из фильма "Последний дюйм", и тут очень красивая, мощная гитара. сплетение мощной безумной гитары и печально сумасшедшего саксофона.

 

Сероглазка

Сероглазка куда идешь?
Два глазика спят, а третий не спит
Желтая луна тебя зовет
Куда идти говорит
По круглой земле идти не свернуть
Горы-косогоры - реки - моря
Идти всю жизнь, петлями путь
Идти не свернуть - круглая земля
Сероглазка, где твой король?
Где твоя боль, где твои глаза?
Два глазика спят, а третий не спит
Куда идти тебе говорит.
Круглая земля ложится под ноги
Так и стелется, так и льнет к ногам
Сероглазка, король твой
Уплыл к далеким берегам.

в этой песне сплелись "Сероглазый король" ("Слава тебе безысходная боль, умер вчера сероглазый король") и сказки про всяких несчастных падчериц, которых охраняли трехглазые сестры. так появилась на свет Сероглазка. она идет по круглой земле в нескончаемый свой путь, заснуть она не может, ибо третий глаз всегда бодрствует. король - это не только любовь, это и цель, за которой можно идти по круглой земле и не приблизиться. песня сказочная, Настя на кельтской арфе играет здесь почти эльфийскую, немного задумчивую, немного кокетливую партию

.

 

Горем запорошена

Горем запорошена
Огорошена душа
Речкой слезной ров заполнен - не подойти
В колокол ударить
Вестью колокольной пролететь
Письма писать
Ответа не найти
Горючими слезами написать тебе на память
В окошко постучаться -
Прозвенеть колоколами
Белою метелью постучаться в твои двери
А увидишь белу птицу -
Глазам не поверишь.
Ночью глухою
Не слышно ни звука ни шороха
Птицы кричат, стрелы летят
Из облака
Тех, кто заснет этой ночью
Уже не добудишься
Убежит ускользнет из сна
По темной улице.

это песня о любви. а еще, о воробьиных ночах, о недосягаемости ответов, об ожидании, о любви, короче. красивые очень калюки прописал здесь Старостин. получилась любовь со славянским звуком.

 

Холодно (плач)

Что же так холодно?
Что так невесело?
Что же так темно?
Был бы я молодым
Был бы красивым я
Я б ушел давно.
Шел бы я по лесу
По лесу краю за
Разум растерял
Голую ветку я
Звал бы невестою
Головой качал
Что ж ты покинула
Радость моя меня
На кого?
На тихие оклики
На громкие окрики
Шепот за окном.
Шкурка моя горит
А хозяин спит
Тридевятым сном
Веточка вербочка
Серая девочка
Выйди на огонь.
Выйдешь на огонек
Выведет не ропщи
В темные леса
Осенью позднею
Глазки холодные
Не до сна.

 

эта песня была написана после того, как я послушала кассету с фольклорными записями, на одной из кассет был записан плач, исполнявшийся бабушкой, судя по голосу, когда она перед исполнением говорила, довольно старой. плакала она запредельно - переходя с ультразвуковых пробивающих верхних нот на скрипучие низы и уходя обратно на птичий высокий звук. до того, мы занимались у Димы Фокина фольклорным пением и Дима рассказывал, что плакать (петь плач) надо просто - расслабиться и начать просто "гнать" - просто начать на такой плачущий распев про то, что вот прямо сейчас тебе не нравится. мне в тот момент было холодно. я начала про это петь, остальные слова просто всплывали в голове сами собой. текст был длиннее, пришлось из него вырезать половину. то есть, этот текст - в чистом виде поток сознания, спет после того, как я услышала кассету с бабушкой вот с такими переходами (как смогла). настроение песни в немалой степени создает тибетский ритуальный инструмент ганлин. его используют в практике Чод, практикующие Чод йогины играют на ганлине, созывая голодных духов и предлагая им свою плоть, осществляя таким образов сострадание. ганлин удивительно правильно здесь звучит, играет, конечно, не ритуальную тибетскую мелодию. в середине звучит гитарная партия, сыграная электронным смычком, похожа на что-то вроде дудука

 

Улетая

Улетая на небо
Ускользая из обьятий
Облетают лица
Осенью поздней
Слишком мало им осталось
На осеннем теплом солнце
А придет зимой усталость
Ветром выдует оконце.

был такой стих Догэна о листьях, доживающих последние мгновенья на осеннем солнышке. стих найти не могу, а вот песня по мотивам осталась. мы ее сначала записали как очень такую серьезную, потом пришел Сережа Старостин и прописал дудки-двойчатки - песня обрела сумасшедшее настроение.

 

На озерах лед

На озерах лед
Под водою грот
А в руке агат
Духи здешних мест
Оборвав полет
Чайками кричат.
Не зови меня
Не ищи меня
В доме ледяном
В полынье вода
Песенка беда
Солнце колесом.
Не ищи меня
Не зови меня
Холодно в снегу
Тает тает лед
Под водою грот
Я к тебе иду.
В жены не зови
Холодно в крови
Тонкий лед весной
Неба синева
Да болят глаза
Душу успокой.

песня была написана после возвращения с озера Байкал, на берегу которого, в деревянной избушке мы сыграли концерт для деревенских детей. В 30 градусный мороз мы с Анчевским искали этот дом, где живет Женя Кравкль, такой бард. Светило ярчайшее солнце, мы шли по льду речки, пересекающей деревню Листвянка, нашли полынью, встретили рыжего кота, в воздухе было ярко, холодно, очень странно и казалось, что вокруг нас вьются духи местности.агаты, впрочем, тоже были - их продавали на берегу Байкала предприимчивые местные жители, они вырезали из камней Бурханов, таких маленьких каменных идолов, говоря, что это духи Байкала.песня очень громкая, тревожная, пронзительная. на заднем плане звучит диджерриду такими вздохами - как будто духи озера вздыхают.

Змеи

Черные змеи
В дом мой влетели
Огнем обернулись
Глазки заалели

из-под снега к солнцу
речка вьется
не найти дорогу
мне зимою

за глазами голью
над глазами солью
меня обручили
с говорливой болью

обернусь я снегом
упаду я следом
может не заметит
меня злобный ветер

как-то я купила книжку "777 заговоров русского народа" - такой сборник. там был заговор "от огненного змея, летающего к женщине, которая по нем тоскует". еще был Афанасьев, который тоже рассказывал о огенном змее, толкуемом Афанасьевым как одушевление молнии. можно считать, что это такой заговор от огненного змея.

 

Ветрено

Ветрено... Слишком ветрено
Мое сердце ветром унесет
Ветрено... Слишком ветрено
Не удержишься на краю

Мысли бабочками
Листья ласточками улетят

я живу на 16 этаже, у нас всегда ветрено. ветер это живое существо, оно слишком сильное, оно уносит мысли, чувства, сердце... с ветром надо быть очень осторожной. песня построена на воздушном сплетении низкой флейты и саксофона Летова. волнами катятся звуки и сакса и флейты и арфы. получается движение воздуха - ветер.

 

Трава

Трава трава отрава
Тает
Туман глаза
Застилает
Талая вода
Стала
То тоска
От меня устала
Уходи упади
Боль моя
Не жди меня
Ягоды вороны
На четыре стороны
Уходи
Боль моя не жди меня

вот это заговор в чистом виде. хотя и вспомненный мною. ощущение леса в тумане, серый рассвет, сумеречное состояние. рассыпаются черные ягодки, видимо, вороний глаз, стоит талая вода во вмятинах на земле, туман низко над землей стелется. рассыпаются ягоды и боль уходит, рассыпается. что-то бормочет Дима Глоба в диджерриду, саксофон совершенно безумный, колдовской, шепотки со всех сторон - "трава, отрава..." для интересующихся - это не "травка" имеется в виду, а травы колдовские ядовитые - волчий глаз и подобные. отрава тает в тумане.

 

Солнце ясно

Солнце ясно встает
Дева красная идет

А куда ни глянет - там война
А куда ни ступит - там стена
А на небо глянет - там укор
А на землю ступит - там позор
А корабль увидит - а он ко дну
А на бабу глянет - а баба больна
Облако заденет - черный дождь
Музыку услышит, да лопнет струна

Слепит ясно ее взор
Сходит солнце ясно - дева красна с темных гор

А куда ни глянет - там война
А куда ни ступит - там стена
А на небо глянет - там укор
А на землю ступит - там позор
А корабль увидит - а он ко дну
А на бабу глянет - а баба больна
Облако заденет - черный дождь
Музыку услышит, да лопнет струна

Ходит дева красна - а на платье цветной узор
Сходит солнце ясно - дева красна с темных гор

у кого-то ясно солнышко это мужик, а у нас ясная красная девушка в цветном узорчатом платье. взор ее слепит, смотреть на нее нельзя. она идет по миру-небосводу но взгляду остановиться не на чем. за что ни возьмись, на что ни глянь - все как-то печально... короче, не на что солнышку - красивой девушке глянуть. кали-юга, одним словом. а песня красивая, все равно же красиво на свете. и финал очень красивый - где сплетается флейта Сережи Летова с рожком Сережи Старостина.

 

Липкие пальцы

Липкие пальцы в облако влипли
В венах текла загустевшая кровь
И шелестело голосом сиплым
Здравствуй, милый, я твоя зазноба
Я твоя боль

Завтра мы будем кому-то молиться
Чтобы в глазу не застыла водица
Озверевшие звери поверили в нас
И у наших ног ожидают приказ

Ошалевшие, незваные
Гости в дом - хозяин на улицу
Сквозь метель идет - сутулится
Глазки мокрые - ноги ватные

А спираль развернулась - ударила в глаз
Затвердела земля на морозе
Без вина виноградные гроздья
Плоть алкали - вином заливали

Только буквы свернулись пушистым листочком
Набухали угли, прорастали строчки
Между писем летел опостылевший ветер
Уносился пепел в надувной карете

До рассвета жили, а потом старели
А потом сжигали, а потом горели
А потом пытались помереть, да поздно -
Заблудили нас блудливые звезды.

старая песня, была записана и выпущена на альбоме "Книга о жестокости женщин". сейчас эта песня иногда исполняется на наших акустических концертах и ощущается совсем по-другому. спокойней, размеренней. грусть, в ней присутствующая, теперь ощущается как мудрость, спокойствие, появился такой взгляд немного со стороны. то есть, теперь она поется как рассказ о уже прошедших событиях. в этой версии звучат акустические гитары, легкая изящная перкуссия Бори Маркова. получилась очень воздушная, прозрачная песня.

РЕЦЕНЗИИ:

Рецензия Натальи СветлаковойInterMedia:

Вообще-то мрачновато-мистические песни Рады всегда были близки заговорам. Аллегорические тексты, повторяющиеся как заклинание мелодические обороты и пронзительный голос певицы… На композицию «А не быть ветрам/Говорила, говорила…» (она уже была представлена на СD «Женитьба»), а также на композицию «Улетая», есть клип, по которым можно судить, насколько сильнее впечатление от «живого» исполнения, где шаманские жесты и непонятного темного цвета балахон певицы превращают концерт в мистическое действо..

Рецензия Старого Пионэра, сайт "Наш Неформат":

Рада предъявляет своим слушателям высокие требования. Ее невозможно слушать мимоходом, она с любым житейским фоном вступает в непримиримый конфликт, требуя к своим песням полного внимания. А это предполагает работу духовную и душевную. Песни Рады не пойдут "под водочку", не помогут скоротать время в автомобильных пробках, не годятся для хорового пения на неформальной тусовке - они сугубо индивидуальны. Зато, если слушатель приложил-таки силы и сумел войти в диковинный музыкальный мир темноволосой чародейки, то вознаграждение будет на славу. Тут уже можно смело забыть слова "работа", "труд" и прочие затраты сил - Рада заботливо подхватит вас на ладони и бережно понесет через свои владения, полные тайн и чудес. 

Некоторые "горячие головы" до сих пор лелеют мечту свесть Раду и какое-нибудь массовое гульбище вроде "Нашего радио" для дальнейшей пропаганды и популяризации ее творчества. Глупость несусветная. Во-первых, радио для песен Рады - смерть (проверено на практике). Никто не втыкает голову в радиоприемник, чтобы насладиться "высоким искусством", все ловят ритм, сливающийся с многоголосием города. Во-вторых, возможно, Рада могла бы записать альбом доступных и легко воспринимаемых песен - но стали бы после этого восторгаться ею те же самые "горячие головы"? Дождешься от этих эстетиозов, как же. И, в-третьих, подобная акция была бы неуважением к людям. Когда любовь пытаются привить искусственно, то это больше похоже на изнасилование, тем более что даже при имеющемся желании понять и принять песни Рады не у всех это получается. 

"Заговоры" - не исключение в солидной веренице альбомов РАДЫ &ТЕРНОВНИКА. Это музыка без стилистической бирки, разбросанная по временам, странам и течениям, как пепел, выпущенный из рук на вершине Эвереста. Совершенно ничего не поясняющая формулировка "авторская музыка мира" оказывается единственной соломинкой, за которую можно ухватиться. Не станет исключением этот альбом еще и по причине своеобразия и отличия от предыдущих работ. В "Заговорах" вместе с традиционными использовано такое количество экзотических и исконных инструментов, что простое их перечисление с краткими комментариями может вылиться в полновесную статью. И все они играют свою важную роль, ни один инструмент не привлечен "для галочки". 

Начинается альбом с агрессивного протеста, возвещенного тибетскими трубами и беспокойным боем барабанов. Мрачные звуки электрогитары подчеркивают напор женского вокала: "А не быть ветрам - да повеяли, а не быть огню - да порушен дом". Но как-то неожиданно напор уступает место горечи смирения, отрешенному созерцанию, тихой просьбе. Повторение сказанного, характерное для безнадежно растерявшего все ценное, открывает дверь заговоренным и заговорам. Говорила, говорила... Расставались, расставались... Возвращайся, возвращайся... Так оно дальше и будет по всему альбому: возвышенно-эпическое, громогласное будет легко уступать место простым девичьим слезам или плавно взмывать одинокой птицей над снежной пустыней. Одни только названия песен составляют самостоятельную историю: 
На озерах лед. Ветрено, холодно. Улетая, горем запорошена, чуяла птица - княгиня Сероглазка - липкие пальцы-змеи. "А не быть ветрам. Солнце ясно", - трава говорила, говорила... 

Нетрадиционная музыка РАДЫ И ТЕРНОВНИКА - смесь традиций и узнаваемых на самом общем уровне примет. В невыразимо красивой песне "Чуяла Птица", например, сплетаются рожок Сергея Старостина, однозначно идентифицируемый рядовым слушателем как русский фольклор, горловое пение Дмитрия Глобы, уводящее в шаманские пустоши, и ювелирная партия классической хард-роковой гитары Владимира Анчевского. 

О Владимире надо сказать отдельно (впрочем, тут каждый музыкант достоин отдельного разговора). То ли сложилась привычка относиться к его игре с легким пренебрежением, то ли в самом деле за последние два года он шагнул далеко вперед. Его партии стали выверенными до мельчайших нюансов; Владимир Анчевский не делает ни на гран больше того, чем нужно для достижения максимального эффекта. Аптекарская точность: ровно столько, сколько нужно, не больше. Но и не меньше. 

Психоделическая монотонность "Змей" возрождает в памяти рубеж 60-х и 70-х, лукаво требуя упоминания слова "рок-н-ролл". Саксофон Сергея Летова в "Княгине" искусно отматывает клубок времени вспять от фьюжн до той древней музыкальной формы, которую среди "отцов" принято называть "чистым джазом". Уханье диджерриду в "На Озерах Лед" заставляет душу сжиматься от узнаваемого образа, известного с детства по сказкам няни (бабушки, папы). Перепады Радиного голоса в "Холодно (Плач)" от истерического фальцета до надрывного скрежета - иллюстрация к растиражированному образу завсегдатая заведения для душевнобольных. Этот плач уже за той гранью, где обитает разум ("Шкурка моя горит, а хозяин спит тридевятым сном"), но все же - традиция. Кельтская арфа Насти Паписовой в "Сероглазке" должна понравиться не только всем тем, кто млеет от любого слова, содержащего корень "кельт", но и поклонникам святого Патрика и иже с ним. Даже красочная игра на басу Игоря Черных в "Солнце Ясно" ассоциативно приближается к Сергею Калачеву времен его работы с Инной Желанной. Приметы, традиции, почти стандарты, а сплав - единственен и уникален настолько, насколько может быть уникальна сама Уникальность. Забудьте о стилях. 

Оценка? Стало уже общим местом выставлять альбомам Рады наивысшие оценки. Вот и в этот раз рука по привычке тянется к нужному месту на клавиатуре. По привычке, по инерции. Но ведь инерция для искусства - это неминуемая смерть и забвение. Рада не допускает инерции. Не допускает она и привычки, которой так часто убивают любовь. Не будет оценки. Ставьте сами. Только не торопитесь покупать диск, подумайте лишний раз, хватит ли у вас сил принять эту музыку. 

ЗЫ: Я ничего не сказал о текстах? В следующий раз. Надеюсь, что он обязательно будет. (2006 год)

Альбом Рады и Терновника заговоры Игорь Менщиков опубликовано на ПРОЗА РУ

Он вошёл в тёмную комнату, держа в руке тяжёлый подсвечник. Пространство сразу озарилось ослепляющим светом. Он поставил подсвечник на металлический стол и посмотрел на Её глаза. 
– Здравствуй. Сегодня я, наконец, добрался до вещей из бабушкиного сундука. Она завещала их нам с тобой. Я нашёл старую шкатулку, а в ней – вот это. И письмо.
Он положил узкую картонную коробочку рядом со свечой. Искорка упала на картинку – новорождённый в центре космического лабиринта.
– Это письмо от брата. Он подарил ей этот диск. И бабушка держала его отдельно от всех своих записей. Я прочитаю Тебе это письмо. Хорошо?
Пламя свечи слегка колыхнулось.

Здравствуй, Леночка!
Сегодня 21 декабря 2005 года – день твоего рождения. Ровно в 21 час тебе исполнится 21 год и начнётся концерт Рады в клубе «Вереск». Жаль, что ты не смогла прийти вместе со мной. С другой стороны – это было правильное решение, потому что сейчас я пишу тебе это письмо. И прилагаю к нему новый диск «Рады и Терновника», который называется «Заговоры». Когда я послушал его… у меня не осталось слов. Я не знаю, как такое могло случиться, но этот диск, эти песни – они о тебе. Я не буду говорить тебе, почему – ты просто послушай их. Я немного расскажу о своём впечатлении. Расскажу, как смогу – что услышал, что увидел, что почувствовал. Наверно, этот диск – волшебный. Наверно, он знает о тебе больше, чем я. 

«Заговоры» начинаются с Зимы. И пусть это условно, но очень символично. Условно, ибо новый год и зима не начинаются одновременно, к тому же, разбивка времени на календарь – дело рук человека. Но у Рады символично всё. Как ей удаётся с помощью набора знаков передавать запредельные ощущения? Да, помимо текста есть изумительные музыкальные средства и чудесный голос… Это – инструменты, и суть в том, как она их использует. Я честно скажу – я не знаю, как. Мне всё больше кажется этот вопрос бессмысленным. 
Зима начинается с пронзительной декабрьской песни «А не быть ветрам». Это заговор на Возвращение. Это дикие трубы, которые призывают обратно. Это возвращение, которое, кажется, уже случилось, просто в него едва ли верится. Когда уходит боль – приходит её источник. И наоборот. Поэтому в первой песне делается первый шаг навстречу.
Песня «Чуяла птица» – продолжение, вторая часть этого шага. Мы с тобой ещё раз узнаём, что долгожданное возвращение нам кажется, поэтому плачем и говорим «до свидания». Это заговор на Прощание. Через которое необходимо пройти, чтобы случилось свидание.
«Змеи», третья песня, – символ боли. Боли спокойной и тихой, и заговор на Боль произносится неслышным шёпотом. И вносит сомнение. Которое быстро преодолевается, потому что по твоим следам идёт Весна. 
Второй шаг – всегда ожидание. Мистическое. Переливающееся. Одинокое. Такова «Княгиня» – заговор на Ожидание. Весна приносит надежду, ведь мы знаем, что именно весной случаются чудеса. 
И пока мы это знаем, они не случаются. «На озёрах лёд» – отказ от ожиданий и полноценный шаг в глубину. Тающая на глаза арфа звучит рассветом. Происходит заговор на Теплоту. Случается что-то необычное. Воспоминания о зиме и путешествии по тонкому льду постепенно отпускаются и улетают.
Вместе с шестой, майской песней «Ветрено». Это песня души ветра, заговор на Полёт. Мы ещё не знаем, что будет дальше, но мы это чувствуем. Потому что наступает Осень. Она наступает нежданно-негаданно после того, как мы понимаем, что нужно научиться приземляться. 
Вместо Лета – песня «Холодно». Третий шаг – пройти через иррациональность. Она не поддаётся нашей логике, которая ушла вместе с ветром. «Холодно» – это снова слёзы и боль – слёзы, переходящие в дождь, и боль, становящаяся огнём. Огонь надрывно воет, а дождь смывает ощущение бессмысленности. Это заговор на Путь, в котором впервые сталкиваешься с потрясающим ощущением вечности. 
В которой возможно пробуждение ото сна времени. «Горем запорошена» – заговор на пробуждение. Мягкий, нежный и снова пронзительный в своей тишине.
Ноябрь – «Липкие пальцы». Именно эта песня навела меня на мысль написать тебе письмо. Письмо, которое самовоспламенится после того, как будет дописано до конца. «Липкие пальцы» – заговор на Огонь, послание к огню, самый нужный дар для него. 
Пламя приносит с собой Лето. Оно наступает, поменявшись местами с Осенью, оно звенит, журчит, звучит и призывает радость. «Трава» – заговор на Радость. Источник боли больше не вызывает её. Они хотят разделиться. 
И это происходит – в песне «Улетая». Это происходит тяжело и вне наших человеческих снов. Трубы вновь играют набат. Мы последний раз вспоминаем об осени и говорим со временем. «Улетая» – заговор на Время. 
Но что происходит? Лето завершается, как завершается любая фантазия нашего ума. Завершается его иллюзорный круг. «Солнце ясно», предпоследняя песня, – заговор на Свет, который одновременно и солнце, и человек. Между строк мы с тобой видим замыкание круга:

1 – «А не быть ветрам»
А не быть ветрам – да повеяли
А не быть огню – да порушен дом
А не быть зиме – да белым-бело за окном

12 – «Солнце ясно» 
А куда не глянет – там война
А куда не ступит – там стена
А на небо глянет – там укор 
А на землю ступит – там позор 

Но и это ещё не всё, потому что есть 13-я песня. Рада назвала её «Сероглазка». Эта песня отдельна, она вне круга, она – исключение, подтверждающее правило. Снова ты услышишь магическое звучание арфы, и, может быть, узнаешь в «Сероглазке» себя – главную лирическую героиню этой сказки под названием «Заговоры». Может быть, ты услышишь негромкое, неторопливое, плавное обращение Автора к тебе в этой песне:

Сероглазка, куда идёшь?
Два глазика спят, а третий не спит
Жёлтая луна тебя зовёт
Куда идти говорит.

По круглой земле идти не свернуть
Горы-косогоры, реки, моря
Идти всю жизнь, петлями путь
Идти не свернуть – круглая земля.

Сегодня 21 декабря 2005 года – день твоего рождения. Сегодня Рада подарила нам свою сказку – и мне хотелось бы, чтобы она стала частичкой тебя. 
Твой брат Пётр

Он аккуратно положил пожелтевший лист бумаги на металлический стол и подошёл к старому ветхому музыкальному центру, который уже 21 год берёг как реликвию. 
– Вот такое письмо. Спасибо, что услышала его, сестрица… 
Пламя свечи взволнованно затрепетало, отбросив тень на стоящий рядом с подсвечником портрет девушки в блестящей рамке. 
Он вставил диск в проигрывающее устройство и нажал на «Play». (2007 год)

Дмитрий Мех для сайта Репродуктор.

«Рада и Терновник» — группа с многолетней историей. Свой путь коллектив начал в 1991 году и несмотря ни на что продолжает до сих пор. За это время музыканты записали около двух десятков альбомов, в каждом из которых нашлось место для различных экспериментов. Альбом «Заговоры», на который я бы хотел обратить ваше внимание сегодня, был издан в 2005 году. Эту работу музыканты называют наиболее сложной из сделанных ими. По всей видимости, для коллектива эта пластинка имеет особую ценность, а на официальном сайте «Рады и Терновника» ей посвящён целый раздел, где даны подробные комментарии к каждому треку альбома. Заговоры бывают разные. Некоторые из них направлены на привлечение богатства и удачи, другие – на исцеление от болезней, третьи работают как привороты, четвёртые направлены на то, чтобы погубить человека. Испокон веков люди преклонялись перед силой заклинаний и до сих пор даже скептически относящиеся к ним представители рода человеческого в сложных жизненных ситуациях не брезгуют воспользоваться этим проверенным веками методом. Что и говорить, определённая сила в них есть. Пропетые же Радой заговоры действуют иначе. Они пробуждают спящее подсознание и создают вереницу неземных образов, заставляют подниматься до небес и камнем падать вниз. При полном погружении в музыку в какой-то момент начинаешь осознавать, что вокруг не осталось ничего и лишь красивый женский голос где-то рядом то звенит, как весенний ручей, то переходит в плач, то становится хрипло-вкрадчивым и зловеще шепчет, шепчет, шепчет… На этом фоне заводят дискуссию самые неожиданные музыкальные инструменты. Впрочем, пластинка звучит многообещающе с самого начала. Мощные тибетские трубы громогласно объявляют о том, что скучно не будет и расслабиться не удастся. Но через несколько мгновений они пропадают, а слух начинают баюкать переборы гитары. Дальше больше! Здесь ещё будут и продолжительный спор гитары с саксофоном, в котором последний одержит сокрушительную победу («Княгиня»), и потрясающий монолог флейты («Ветрено») и волшебные звуки калюки («Горем Запорошена…»), и занимательная дискуссия рожка и флейты («Солнце Ясно»). На этом фоне совершенно неожиданно прозвучит лёгкая, почти воздушная акустическая баллада («Липкие Пальцы»). Альбом «Заговоры» подобен хорошему вину, которое с годами становится только лучше, а будучи поданным в нужный момент оказывает исключительно правильное воздействие. Интересно, что и спустя семь лет после выхода он звучит на редкость свежо и можно искренне позавидовать тем, кому эту музыку ещё только предстоит открыть для себя. Отмечу, что при прослушивании песен не стоит пытаться разделить слова и музыку и сосредоточиться на чём-то одном из них. Магия действует лишь при полном погружении в мир дивных звуков. «То, что мы делаем — музыка «Рады и Терновника» — это именно то, что агрессивно вторгается во внутренний мир человека, практически не встречая сопротивления — нож в масло» — сказала как-то Рада Анчевская в одном из интервью. И это наиболее точная характеристика творчества группы. А «Заговоры» — отличное подтверждение этой характеристики.

Источник: http://reproduktor.net/2013/01/cd-rada-i-ternovnik-zagovory/

27.03.06 | George Гуницкий, РокмЬюзик.Ру | www.rockmusic.ru
(Ur-Realist Records, 2005)

По поводу своего предыдущего альбома "Ясный день", Рада говорила, например, что и у нее, и у работавших с ней музыкантов "смысл был в том, чтобы соединить две эпохи, но при этом ничего не адаптировать...". А вот в пластинке "Заговоры" также можно услышать немало роскошных и самоценных песен; при желании их можно, конечно, тоже считать авторскими импровизациями на старинные славянские темы и как бы "соединением разных эпох", только и здесь ведь нет никакой адаптации под чьи-либо вкусы, а помимо нео-фолковых приемов используются и звучат другие, в определенной мере напоминающие о некоей изначальной общечеловеческой прамузыке. Недаром, кстати, исполнители, вместе с Радой играющие, применяют не только современные инструменты, но и этнические - тибетские и австралийские, ирландские, непальские, кельтскую арфу и мн. др.

Cлушая "Заговоры", я испытывал странное для меня смешение эмоций. Во-первых - удовольствие редкостное и необычайное, а во-вторых, причем в то же самое время, ощущение глубокого погружения в мистическую, экзотерическую, реальность. В отчасти жутковатую, немного мрачноватую (не следует пугаться этих эпитетов, не нужно только понимать их буквально), и даже, пожалуй, пугающую своей резкой отстраненностью от столь теперь привычных мелодий энд ритмов, звуковую среду. В самом деле, колдовской получился альбом, - и коллекционный, и многослойный, и шаманский, и очень красивый; и название "Заговоры" ему в наивысшей степени подходит.

Совсем непросто слушать "заговоренные" композиции - "А на озерах лед", "Горем запорошена", "Липкие пальцы", "Княгиня", "Ветрено". И не только эти. Их восприятие требует безусловного ментального напряжения, - опять же, быть может, кое-кого и эти мои слова смутят немного, только и пусть, им же и хуже! - однако группа "Рада и Терновник" на протяжении всей своей творческой биографии не исполняла ничего легкого, простенького и общедоступного, и в каком бы направлении ни производился поиск, всегда получались сложные, загадочные и многомерные произведения. При этом важно, что никогда не было в музыке коллектива ни нарочитости, ни искусственности, ни фальши. Можно было говорить о самых различных стилистических ответлениях-направлениях: новый городской фолк, авангардный рок, пост-панк, арт-рок, психоделик-рок, джаз-рок, трип-хоп, инди-рок - песни Рады всегда выходили за унылые рамки привычных терминологических определений и оставались естественными, по-настоящему самоценными. И теперь они этих качеств не утратили. Но ведь именно так и должно быть, и так и бывает, когда мы имеем счастливую возможность встречи с настоящим, доподлинным искусством. Как все же редко, черт возьми, в современной отечественной рок-музыке подобные встречи случаются!

Вместе с группой в записи магических "Заговоров" принимали участие Сергей Летов, Сергей Старостин, Дмитрий Глоба (тибетские трубы, горловое пение) и Настя Паписова, сыгравшая на уникальной кельтской флейте. Недурственная компания. Едва ли необходимо специально доказывать, что расширение исполнительского состава в данном конкретном раскладе произошло совсем даже не случайно, а самым естественным образом, и что Рада работает только с теми людьми, чья манера игры и чье видение мира оказываются близки и созвучны ее собственной музыке.

Очень здорово и выразительно играет на гитаре мастер Владимир Анчевский, без которого - уж само собой! - группу "Рада и Терновник" давным-давно представить совершенно невозможно. Сама Рада сказала - еще одна цитата, на коду! - что "слушатель "Заговоров" пробирается сквозь лабиринт, сталкиваясь с архаическими образами и звуками, пробуждающими в памяти истинную картину мира".

Эту редкую картину в наше суетное и донельзя, насквозь - на все триста девяносто пять сторон - тусовочное время, вспомнить и увидеть крайне сложно, почти даже и невозможно...

Однако давайте все-таки попробуем, попытаемся!

Давайте воспользуемся дарованным нам чудесным шансом!

 


 

   

"Музыка "Рады & Терновника" заряжена весьма и весьма эротично. Не в том смысле, что солист, как это случается с другими коллективами, сопит, стонет в тяжело дышит в микрофон, но сама динамика, композиция и даже запредельная голосовая эквилибристика Рады - апеллируют к самым непосредственным, базовым, телесным функциям организма. К любви, к дыханию, к смерти. "Рада & Терновник", с бесконечными готическими завитушками радиных вокализов, элегантно упрятанной в микс гитарой и настойчиво пробивающейся, авангардной, местами почти нойзовой перкуссией - была и остается (возможно) лучшей и в любом случае - одной из самых своеобразных групп русской независимой музыки."

Михаил Вербицкий